Продолжение: Откуда возник Н.В. Демидов?

От Станиславского – к Демидову.

Продолжение: Откуда возник Н.В. Демидов?

К.С. Станиславский этот вопрос поставил и стал искать на него ответ. В какой-то момент показалось, что ответ найден в виде системы отдельных элементов и действенного анализа роли и пьесы. Роль сознательного компонента у Станиславского была доминирующей. Поскольку применение Системы на практике не дало ожидаемого результата, ученики Станиславского (и, в первую очередь, он сам) продолжали поиски творческого состояния на сцене, к которому могли бы прийти не только в высшей степени талантливые артисты интуитивно-опытным путём, но которое могло бы быть достигнуто и средне одарёнными актёрами при правильном обучении.

Что понимать под правильным обучением? По Демидову, это обучение свободному и непроизвольному поведению на сцене, которое подразумевает непосредственную эмоциональную реакцию на любой раздражитель: почувствовал – отреагировал. Важно не пропустить первую реакцию, отреагировать сразу, как захотелось, без коррекции рассудка. Это касается физических действий, от мелких автоматических до перемещения в пространстве; это касается эмоциональных проявлений: что-то не понравилось в партнёре – взглянул с отвращением; захотелось погладить партнёра по голове – погладил, просто потому, что захотелось; вызвал непонятное раздражение лежащий на столе лист бумаги – скомкал, порвал, выбросил. Другими словами, актёр на сцене не должен тормозить рассудком реакции и поступки, которые в повседневной жизни разрешить себе никоим образом не может, так как подобное поведение будет выглядеть антисоциально и как минимум приведёт к неприятным последствиям. Жизнь в социуме предполагает сглаживание острых углов и избегание конфликтов; жизнь на сцене предполагает их наличие, при этом, чем острее конфликт, тем лучше.

Творческую свободу и непроизвольное поведение на сцене, то есть на публике, Демидов предложил тренировать при помощи кратких этюдов на психотехнику. Эти этюды были выделены им как случайная находка ещё в 1921 году, на занятиях с актёрами при отработке отдельных элементов системы Станиславского. Делая с учениками упражнения на внимание, Демидов отметил эти этюды как наиболее плодотворные среди прочих упражнений тренинга и муштры. Он назвал их «Игрой в вопросы и ответы». Плодотворность «вопросов и ответов» заключалась в том, что при соблюдении некоторых простых условий в этих этюдах почти каждый раз возникало переживание. То самое творческое переживание, которое отличало игру великих артистов, и появление которого так добивались педагоги на занятиях и режиссёры на репетициях. Важным было и то, что переживание имело место сразу, с самого начала упражнения, и ученик оказывался вовлечённым в творческий процесс с первых же уроков, с первых шагов на сцене. К творческому процессу не нужно было приходить, с него можно (и нужно) было начинать.

Пуская себя на свободное и непроизвольное проявление чувств, исполнитель становился эмоционально заразительным и «прозрачным», что позволяло выявить особенности его творческих проявлений и личностной индивидуальности. На основании психологических и творческих характеристик учеников, Демидов разработал классификацию типов актёра, которая позволила найти к каждому ученику индивидуальный подход. Всего выделено четыре типа: актёр-имитатор, эмоциональный, аффективный и рационалист. Названия типов говорящие, и ясно, что подход к обучению, например, аффективных и рационалистов должен существенно отличаться. Практическое применение демидовской классификации казалось нам важным, поскольку принадлежность ученика к тому или иному типу подсказывала способ обучения, наиболее эффективный именно для данной творческой индивидуальности.

Наиболее желанным для театра Демидов считал тип аффективного актёра, то есть актёра с нестандартными, непредсказуемыми, гипертрофированными, зачастую – парадоксальными эмоциями. Именно аффективные артисты типа Мочалова и Ермоловой, интуитивно научившиеся подсознательному направлению своих личных живых эмоций в русло исполняемой роли, могли подниматься до высот трагедии. При этом сохраняемая контролирующая часть сознания не позволяла аффективным проявлениям выплёскиваться за грань  искусства. Но если интуитивная способность к перевоплощению – редкий дар гениальных артистов, то аффективность восприятия той или иной степени заложена в каждом актёре, и задача педагога - эту аффективность в ученике вскрыть и всевозможно развить по принципу: уравновесить чрезмерное, добавить недостающее. Разница между личным ощущением от происходящего и ощущением, которое как бы должно возникнуть в силу общепринятых представлений, и будет тем показателем аффективности, который определяет неповторимость конкретной личности. Можно сказать, что аффективность актёра является сценической мерой его творческой индивидуальности и показателем его актёрского темперамента. Школа Демидова, по сути, является школой аффективного актёра.

Демидовский этюд тренирует, в первую очередь, процесс восприятия, где интуиция и логика чувств превыше всего. Обострённое восприятие даёт пищу фантазии и воображению. Основным условием развития актёрского воображения является умение пустить себя на первую реакцию, не пропустив её и не подталкивая себя на неё. Навык «пускания» себя на восприятие самого первого ощущения – это и есть ключ к творческому состоянию, к творческому процессу. По Демидову, творческий процесс неделим; он есть как данность, которую ученику нужно открыть в себе с первых шагов на сцене.

ДЭ - этюды не только на психотехнику: развивая интуицию, они воспитывают технику подсознательного управления чувством. Демидов полагал, что интуиция и подсознание для актёра быстрее и надежнее мысли и разума. При кажущейся простоте демидовского метода перед учеником и педагогом стоит весьма непростая задача: одному – научить, а другому – научиться приходить в рабочее творческое состояние подсознательно контролируемого эмоционального аффекта, владеть и управлять им.

Методика Демидова – не просто ряд упражнений, которые полезно применять на первых этапах в течение первого семестра или даже первого года обучения. Это Школа научения актёрскому мастерству от первых шагов на сцене до работы над ролью при постановке спектакля. Можно сказать, что это – пошаговый тренинг аффективности, позволяющий существенно повысить уровень чувственного восприятия, эмоциональной открытости, творческой интуиции студентов и, как логический итог развития, достичь творческой свободы репетиционного процесса в работе над ролью. «Демидовский» актёр может сохранить свою индивидуальность и развиваться в работе с режиссёрами и актёрами разных школ; воспитывая актёра и режиссёра в принципах школы Демидова, можно соединить вместе художественную цельность режиссёрского спектакля и творческую свободу актёрского существования в нём, направляемое авторским текстом и обстоятельствами пьесы.

Но эта область театральной педагогики требует дальнейшего теоретического обоснования, опытов, экспериментов.

Л.А. Богданова

© 2018 АНО "Три Поколения" Наши партнеры: Администрация г. о. Пущино Семейный центр - Три Поколения OOO Анапа Море Российский Государственный
Институт Сценических Искусств Фонд Президентских грантов Информационное агентство - Росбалт Газета Пущинская среда