Типы актёра

В.Э. Мейерхольд писал: «Творчество актёра такого, что оно имеет задачу более значительную, чем знакомить зрителя с замыслом режиссёра. Актёр только тогда заразит зрителя, если он претворит в себе и автора, и режиссёра, и скажет себя со сцены» (курсив В.Э. Мейерхольда, выделено автором)[1].

Большинство крупных театральных педагогов отличает бережное отношение к актёрской индивидуальности. Научить – отходит на второй план. Главное – не ломать, не насиловать актёрскую природу. Разные индивидуальности требуют различных подходов, тех или иных способов обучения. Чрезвычайно внимательно относясь к индивидуальности артиста, учитывая психологические особенности его дарования, базируясь на фундаментальном медицинском образовании, Демидов проводит скрупулезный анализ качества одарённости актёра.

Разные люди имеют разные психологические типы. В зависимости от психологических отличий, а также от качества специфических актёрских способностей или разницы творческого склада, Демидов выделил четыре основные группы актёров: имитаторов, эмоциональных, аффективных и рационалистов. Собственно, люди, полностью отвечающие характеристике четвёртой группы, для творческих профессий непригодны и как артисты малосостоятельны. Но представители той или иной группы в чистом виде встречаются редко, чаще приходится иметь дело со смешанным вариантом творческих особенностей, и добавление небольшого количества рациональности представителям творческих типов личности, как правило, не вредит.

Развёрнутую, образную и точную характеристику каждого типа можно прочесть в книге Н.В. Демидова «Творческое наследие» в 4 томах, Санкт-Петербург, изд. «Гиперион». 2004 год. Том 1, книга 2. Типы актёра. С. 177-245.

Названия типов говорящие, объясняющие суть образа. Эта классификация представляется весьма важной для обучения актёра. Особенности творческой личности зачастую диктуют способ обучения, наиболее эффективный именно для данного человека. Способ, который не поломает, не искалечит, не извратит природу актёра, а, наоборот, поможет раскрыться дарованию и укрепит его индивидуальность, позволив наиболее полно использовать талант и особенности данного артиста. «В конце концов, актёры в моём представлении распались на несколько совершенно определённых групп. И, прежде чем начинать работать с ними, я сначала пытался определить, рассмотреть каждого – что это за дарование, к какой группе относится? – Тогда уж соответственным образом и действовал» [Т. 1, с. 178].

Имитатор. Чрезвычайно впечатлителен к внешней форме. Рассказывает, не что именно произошло, а как оно выразилось. Общее, мелочи, детали не только видит и слышит – ухватывает всем своим существом. Изображает, показывает, копирует, представляет. Выдает сразу результат, процесс ему не свойственен.

Сильная сторона имитатора – острая выразительная форма, яркая характерность персонажа. Идеал школы представления – мастер формы. Прекрасный рассказчик. Может быть звездой эстрадных выступлений.

Слабая сторона – ограниченность репертуара из-за ограниченных возможностей. Имитатор – бегун на короткие дистанции. Острота и яркость формы без внутреннего наполнения хороши в гротесковых постановках, где нужны короткие яркие мазки с элементами карикатуры. Типичным имитаторам лирико-поэтический и героический репертуар недоступен.

(В качестве примера можно привести выступление одного знаменитого комического артиста, когда он, желая доказать свои возможности в трагическом амплуа, прочёл с эстрады монолог Гамлета. Зрители, обмерев от неожиданности в первые секунды, затем неудержимо хохотали всё оставшееся время монолога. Выступление имело колоссальный успех, но совсем не тот, которого ждал исполнитель).

Эмоциональный тип. Не столько наблюдает, сколько сразу действует: отдавшись впечатлениям, сливается с окружающим, создаёт воображаемые препятствия, борется с ними. На сцене, проникаясь сочувствием к персонажу, сразу же примеряет на себя «шкуру действующего лица» и в ней ныряет в гущу обстоятельств его жизни. Ничего не изображает, «живёт» на сцене. О результате не думает, весь в процессе.

Сильная сторона эмоционального в том, что глядя на сцену, зритель забывает о форме, забывает о том, что он – в театре, он сочувствует живому человеку и переживает жизнь подлинных людей, страдая и радуясь вместе с ними. Лучшие роли эмоционального актёра можно назвать художественным воспроизведением жизни.

Слабая сторона эмоционального – скучное правдоподобие. Оно возникает сразу же, лишь только уменьшается наполненность ролью, «…чуть только актёр живёт не до конца в предполагаемых «обстоятельствах», - сейчас же получается уже не «правда», а «правдоподобие» [Т. 1, с. 231]. А так как острой формы имитатора у эмоционального артиста, как правило, нет, а правдоподобие само по себе не увлекает, зрителю становится скучно.

Ещё одна часто встречающаяся «слабость» актёров эмоционального типа - манера играть самих себя в предлагаемых обстоятельствах пьесы. При этом если личность актёра по масштабу уступает личности персонажа (например, в пьесах Пушкина или Шекспира), то становится не только скучно, но и грустно.

АФФЕКТИВНЫЙ. Демидов считал этот тип актёра самым сложным и самым желанным для театра.

Чрезвычайно эмоционален, и в силу этой чрезвычайности на внешние впечатления жизни отвечает не гармоничным слиянием с нею (как происходит у актёра эмоционального типа), а неким внутренним взрывом неожиданных личных ассоциаций, которые могут быть никак не связаны с реальным раздражителем.

«Его восприятие жизни большей частью не соответствует действительности – оно субъективно – он именно так видел и так слышал. А видел и слышал он неверно, <…> потому, что данный жизненный факт (хоть, может быть, и маловажный сам по себе) обращен к его глубинам, к его тайным мыслям, страстям. <…> Достаточно того, что факт жизни напомнил о чём-то приблизительно похожем на когда-то свершившееся, - вспыхивает яркое чувство и завладевает всей душой» [Т. 1, с. 183].

Чтобы лучше понять природу такого рода актёров, уточним значение слова «аффект». Аффект – от латинского слова affectus, означающее переживание, душевное волнение, страсть. Это состояние такого психического возбуждения, которое видоизменяет течение спокойной человеческой мысли. Человек оказывается во власти чувств, которые не может сдержать. Википедия характеризует аффект как термин философии и психологии, означающий относительно кратковременное, сильно и бурно протекающее эмоциональное переживание. Вахтангов считал аффективной памятью «память наших чувств и ощущений»[2]. Для нас важно определение слова «аффективный», данное в Словаре русского языка: «Аффективный – повышенно эмоциональный». И тут же приводится высказывание Станиславского из письма к Л.Я. Гуревич от 9 апреля 1931 года: «На сцене артист живёт подлинным чувством, но аффективного происхождения, то есть подсказанным аффективной памятью»[3].

Сильные стороны. Спектакль с участием крупного актёра аффективного типа незабываем. Ни у знатоков театра, ни у далёких от искусства зрителей не возникает желания анализировать увиденное. Зритель испытывает потрясение, доходящее (при выступлении больших талантов) до катарсиса.

Недаром представителями аффективного типа были такие мировые величины как Мочалов, Олдридж, Ермолова, Дузе, Стрепетова, Терри, Комиссаржевская. «Показательны примеры представителей аффективного типа в других искусствах: Данте, Микеланджело, Шиллер, Бетховен, Достоевский» [Т. 1, с. 184].

Хотя амплуа артиста в настоящее время во многом утратило своё значение, хочется заметить, что трагиком может быть только актёр аффективного типа.

Слабые стороны. Отсутствие стандартных, послушных эмоций. Эмоции аффективного артиста неожиданные и мало управляемые. Взрывы актёрского темперамента могут быть не только чудесными и вдохновенными. Иногда он напоминает дикого и страшного зверя. Если в трагедии аффективный актёр по каким-либо причинам не справился со своим темпераментом, его может «занести» в самых неожиданных и для пьесы несущественных местах. Выпалит «аффективный» всю свою энергию в первом же акте, на кульминационную сцену ничего не оставит – вся пьеса непонятным образом перекосится. Или в комедии может выдать неуместную трагическую ноту.

Ещё большую опасность несут в себе так называемые «внутренние взрывы»: вдруг возникнет у актёра личная болезненная ассоциация, не имеющая к пьесе никакого отношения! Внутри у него все бурлит, аффективный актёр «прозрачен» - зритель видит, внутри у него бушует пожар, а по какому поводу – не ясно. Взрыв наружного выхода не находит – зритель в недоумении, актёру же наноситься существенный вред здоровью. Организм вынужден защищаться – и вот на смену чувствительности и возбудимости приходят холодность и ледяное спокойствие, вплоть до тупости. А если такой защитный колпак «накроет» артиста во время спектакля?..

Выраженная, мало контролируемая зависимость от собственного настроения – большой минус аффективного актёра.

Чрезвычайная чувствительность, ранимость, взрывчатость являются, по сути, как сильными, так и слабыми его сторонами. Тут всё и зависит от школы, впрочем, какая школа для аффективного актёра? Пока что большинство гениальных аффективных артистов были, по сути, самоучками.

Школа для аффективных актёров – как раз то, о чём думал и что мечтал создать Николай Васильевич Демидов.

Рационалист. Уравновешен, гармоничен, трезв. Может быть и чувствителен, но в меру. Рассудочен, аналитичен. Все чувства, как правило, под контролем – самообладание, прежде всего. Такой человек – находка для общества, но не для сцены! Бедный зритель и бедный артист! Зритель вынужден созерцать внешнее обозначение чувств, а сам артист – заниматься малопочтенной и весьма неприятной ерундой.

«Он человек вполне трезвый и «реальный», а на сцене как раз всё обратное – всё нереальное, всё фантазия и мечта! <…> На него возложена обязанность что-то изобразить <…> сам он намазан, на голове его парик, на плечах какой-то кафтан, <…> перед ним стоит не менее намазанная и не менее смехотворно одетая, хорошо знакомая ему актриса, и он должен считать её <…> своей сестрой или возлюбленной и произносить по её адресу какие-то страстные монологи в стихах или прозе…» [Т. 1, с. 226]. Разве это занятие для серьёзного человека?! Казалось бы, ничего менее подходящего для театра, и придумать нельзя. Но в жизни всякое случается. И рационалисты на сцене не такая уж редкость.

Сильные стороны. Смешно о них говорить? Пожалуй, если перед нами рационалист, так сказать, в чистом виде. А вот если добавить рационализм к аффективности, то может получиться Томмазо Сальвинии или Эрнесто Росси, прибавить еще дар имитатора – получится Михаил Чехов, а рационализм в сочетании с выраженной эмоциональностью вообще может родить великих реформаторов сцены – К.С. Станиславского, например, или Е.Б. Вахтангова. В качестве примера очень редкого сочетания всех четырёх типов Демидов приводит великого английского актера 18 века эпохи Просвещения, а также режиссёра, драматурга и администратора (основателя и хозяина собственного театра Друри-Лейн) – Дэвида Гаррика.

Слабые стороны рационалиста тоже совершенно очевидны. Фантазия и трезвый взгляд на вещи антиподные по своей сути. Но как ни парадоксально сочетание воды и камня, льда и пламени, в жизни они встречаются не так уж и редко.

На это и должны быть направлены усилия актёрской «аффективной» школы: добавить недостающее, уравновесить чрезмерное.

Ведь «главное в актёрской педагогике – это умение уловить личный опыт каждого студента, разобраться в его индивидуальности»[4].  

 

[1] Мейерхольд В.Э. Из дневника 1891года // Статьи, письма, речи, беседы. М. 1968. С. 45.

[2] Вахтангов Е.Б. Документы и свидетельства: в 2т. М. 2011. Т. 1, с. 232.

[3] Станиславский К.С. Письмо к Л.Я. Гуревич от 09.04.1931г. // Собрание сочинений в 8 т. М. 1960. Т. 8, с. 41.

[4] Кнебель М.О. Вся жизнь. М. 1957. С. 542.

Людмила Андреевна Богданова

© 2018 АНО "Три Поколения" Наши партнеры: Администрация г. о. Пущино Семейный центр - Три Поколения OOO Анапа Море Российский Государственный
Институт Сценических Искусств Фонд Президентских грантов Информационное агентство - Росбалт Газета Пущинская среда